marta_brown (marta_brown) wrote,
marta_brown
marta_brown

Category:

Ростовский Поганини. О Соломоне Наумовиче Телесине.

Monya

"Скрипач ростовский, Моня!

Ты долго жил и понял:

Без мрака нету света, без света нет удач.

Услышь, как скрипка стонет

В солдатском эшелоне.

Ты вспомни, Моня, вспомни и поплачь "

Я думаю, что слова этой песни знакомы многим. А сколько из вас знает, что Моня настоящий, не собирательный образ? Думаю, что не так много и это грустно. Раньше каждый вечер люди ходили в тот ресторан, где играет Моня - послушать плач его скрипки. Говорят он был непревзойденным мастером- врачевателем человеческих душ. По воспоминаниям, это был потрясающий идиш: с не закрывающимся от денежных купюр скрипичным чехлом в одной руке и футляром с инструментом в другой он каждый раз возвращался домой на общественном транспорте. И никакая сумма заработанных денег не могла заставить его взять такси. Когда он играл, он то закатывал глаза и "взлетал", то внезапно взрывался сильным звуком... Иными словами, это был стопроцентный образ-типаж еврейского скрипача.

Трудно отличить сейчас долю вымысла от правды - настолько тесно они переплетены. Ещё при его жизни о нем ходило много баек. Но без сомнения известно, что родился Соломон Телесин  в Ростове-на-Дону в 1926 году в доме на углу пер. Крыловского и ул. Старопочтовой (ныне Станиславского). В 1944 году Студента  1-го курса музыкального училища  Соломона Телесина призывают в армию и отправляют на фронт. Моня становится  пулеметчиком.Много фронтовых дорог прошагал Моня со своим пулеметом Еврейский командир пулеметного расчета Телесин с честью прошел до конца войны и в конце 40-х вернулся домой. В то время в Ростове было 2 ресторана. Моня стал играть в том, что на вокзале. Поговаривают, что один молдованин специально приезжал да пару дней чтобы послушать Мониню скрипку и выпить с ее хозяином коньячку. И та вместо коньячку наливала Моне чай.  Музыку на вокзале таки убрали- слишком уж часто стали срываться на вокзале стоп-краны. После этого он играл в "Балканах", "Скифе", Агате”, ” Петровском причале”, “Космосе”, “Фрегате”, “Тихом Доне”...  

Говорят, что маленький ресторан "Скиф" как будто раздвигал свои стены, когда играл Соломон Наумович. "Его музыке здесь не хватало места. Говорят, что кафе работало, а на его дверях всегда висел амбарный замок. Иначе здесь не отбились бы от желающих сюда попасть. Вы по приглашению? - Вам открывают. Внутри мест немного. Невысокий человек с орденской планкой на груди ничего не слышит и ничего не видит вокруг. Ничего, кроме своей мелодии - мелодии скрипки. Сюда, в "Скиф" однажды после гастрольного концерта, заехал поужинать Александр Розенбаум. Неизвестно, что вытворял на своей скрипке Моня,  но  на следующий день появилась всем известная песня. На концерте немолодой уже Моня плакал, как ребенок.

***

Много забавных  историй можно было бы здесь написать о жизни ростовского скрипача, но вы их и сами можете найти и почитать. Про то, что Моня- цыганский еврей; как однажды он играл Deep Purple на скрипке, и про то, как Моню обокрали и множество других. Насколько правдивы они - теперь мало кто скажет.

и на последок вот его интервью одной из ростовских газет.

«Моня, бис, Моня, браво…»


Имя этого человека более известно, чем имена многих политиков. Оно звучит в каждом доме, где хриплый голос Шуфутинского поет: «… Моня, бис, Моня, браво!». Но не всем известно, что Моня – реальный человек. Впрочем, пора назвать его полное имя. Знакомьтесь: Соломон Наумович Телесин. С «неизвестным» известным ростовчанином встретился наш корреспондент.


Соломон Наумович, скрипача Моню знают все, а вот Соломон Телесин, к сожалению, мало известен. Расскажите, пожалуйста, о своей жизни.
- А что рассказывать? Родился я в Ростове в 1926 году. Когда мне испонилось 10 лет, родители настояли, чтобы я пошел в музыкальную школу. Началась война, и я с родителями и братом эвакуировался в Азербайджан, качал вручную мазут. В 44-м меня призвали, так что пришлось повоевать немножко. Затем демобилизация. Вернулся домой, восстановился в музыкальное училище – до войны уже успел проучиться в нем год. Я в детстве мечтал стать хорошим скрипачем, но столько лет продержать в руках пулемет вместо скрипки… Хотя я работал в филармонии, в джазовом оркестре.
- Мечты о карьере скрипача – и вдруг ресторан. Почему?
- Все очень просто. Закончив училище, я работал в филармонии. Оклад был мизерный, а я ведь пришел из армии в шинели, так и ходил в военном обмундировании. А нужно же одеваться – молодой парень. Дирижер Григорий Цвайг сначала перетянул меня в цирк, в оркестр. А тут открылся ресторан «Театральный», и я получил приглашение работать в нем. С него все началось, а потом я работал в «Агате», «Тихом Доне», да много где работал.
- И какого было работать? Трудно?
- Да ну что Вы, наоборот, весело. Каждый день водка. Нет это шутка. Хотя музыкантам приходилось себя контролировать, ведь каждый подносит рюмочку, отказываться неудобно, а надо же работать. Некоторые просто спиваются. А если честно… Знаете, когда люди подходят, дарят цветы, целуют, благодарят, не может быть и речи об усталости, чувствуешь, что нужен им, вот и играешь. Я отчасти поэтому сейчас и не играю: раньше в ресторан приходили отдохнуть, пообщаться, а теперь залы пустые и публика уже не та, да и годы у меня, конечно, уже не те.
- Соломон Наумович, я всегда воспринимал Вас как вымышленный образ, легенду. Хотя вы и есть легенда, человек-легенда.
- Да это все Саша (Розенбаум – при
м. авт.) виноват! А вышло все так. Я одно время работал в «Скифе». Небольшой, уютный ресторанчик, куда, как вышло, заходили все, кто приезжал в Ростов на гастроли. Были у нас и Чепрага, и Антонов, и «Маврикиевна» знаменитая. Один раз заглянул Розенбаум. Мы сели, разговорились, и он вдруг пообещал: «Знаешь что, Моня, я о тебе песню напишу». «Да ну, - говорю, - брось». И не обратил внимания. А как-то подходит директор наш: «Соломон Наумович, собирайся, поедем». Я подумал, играть где-то надо. Приезжаем в «Петровский причал» - там стол накрыт. Я стою, не понимаю, что к чему, тут заходит Саша с гитарой в руках. Мне-то уже говорили, что есть песня, но сам я еще не слышал. Саша поет, а у меня слезы градом. Ну а потом он эту песню со сцены стал исполнять, и Миша Шуфутинский тоже. Помню, Миша как-то приезжал, так мы с ним в «Ростове» всю ночь друг другу играли и пели. А однажды Розенбаум меня на сцену вытащил.

- ?...
- У него были гастроли в Ростове, я пришел на концерт, он и говорит мне: «Моня, возьми завтра с собой скрипку». Я сначала отказался, говорю Саше: «Я
боюсь, ты такой известный». Но он меня уговорил в конце концов. Я дома во фляжку немного коньяка налил, положил во внутренний карман. Прихожу, он мне говорит: «Значит, как я буду петь «Здравствуйте, гости», ты выходи и начинай играть. Куплет проиграешь и прекращай». Стою за кулисами, у самого коленки дрожат. Тут менеджер Сашин мне машет – выходи, мол. Разволновался, забыл, что останавливаться надо было, так мы и играли вместе до последнего. Песня закончилась, народ на сцену лезет с цветами. Мне не удобно, цветы дарят не Саше, а мне. В общем, это звездный час мой был.

- Вам не бывает просто обидно, что песню знает вся страна, а вас даже не все ростовчане?
- Нет, я об этом никогда не думал. Я музыкант, мне каждый может позвонить – и я буду играть. А насчет того, что не знают… У меня много друзей, семья, внук – они меня любят. А это главное.

Беседовал Александр Ключников.

11.11.1994
Домашняя газета.
Tags: лица
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments